Как жить вместе? Взгляд из центра города в самом сердце острова Евразия.

Шестая Московская биеннале современного искусства меняет свою структуру. Первые десять дней посвящены «событийной» части биеннале, которая будет включать обширную дискуссионную и перформативную программы. Вторая, «экспозиционная», пройдет в течение последующего месяца и представит работы художников, созданные по итогам «событийной» части биеннале. Основной проект биеннале пройдет на ВДНХ. В Центральном павильоне развернутся публичные дискуссии, мастер-классы с участием российских и зарубежных представителей сферы искусства, а также известных учёных и общественных деятелей.

Биеннале: 22 сентября -- 1 октября 2015

Выставка-документация биеннале: 3 октября -- 11 октября 2015

Rana hamadeh performance 23maart2014 kiosk 3 grey

Hamadeh, Rana

°1983
Born in Beirut, LB
Based in Rotterdam, NL

Рана Хамаде – художница, работающая с перформансами и визуальным искусством, которая родилась в Ливии и живет в Нидерландах. Интересуясь кураторским подходом в рамках своей художественной деятельности, она работает над долгосрочными дискурсивными исследовательскими проектами, которые включают перформансы, хореографические/картографические работы, инсталляции и тексты. В основе ее работы лежит широкое исследование специфических концептов и терминов, позволяющих ей обращаться с теорией как с выдумкой. В 2009 году она получила степень магистра искусств, с отличием окончив Голландский институт искусств, в настоящее время она является слушателем кандидатской программы «Кураторство» в Голдсмитском университете в Лондоне.

В течение 60-минутного звукового представления Раны Хамаде художница будет читать вслух текст — в качестве сопровождения звуковой композиции для восьми колонок.

Credits (c)photo: Rana Hamadeh & KIOSK, 2014

Пункт подробности
Can You Pull In An Actor With A Fishhook Or Tie Down His Tongue With A Rope?, 2015
Performance

Rana Hamadeh's performance "Can You Pull In An Actor With A Fishhook Or Tie Down His Tongue With A Rope?" is an eight-channel sound play that departs from a claim that regards justice as the extent to which one has access to the dramatic means of representation – the measure to which one can access theatre. The performance takes the Shi’ite ceremony of Ashura, alongside the political, military and legal actualisations of this ritual within the Lebanese and Syrian contexts, as a field for commentary and research. Ashura is a theatrical religious ceremony that re-stages the battle of Karbala during which Imam Al Hussein (626–80 AD), the grandson of Prophet Mohammad and an allegorical reference to the figure of the oppressed, was killed. Through a series of rites and orations over the course of ten days each year, Ashura mourners recount the battle’s events, weep and inflict wounds onto their bodies. Fluctuating between the theatrical and the actual witnessing of the crime, Ashura mourners constitute themselves as testimonial subjects while embodying the roles of the oppressor and the oppressed at once. Treating Ashura as a dramaturgical framework that underlies the entire politics of oppression in Lebanon and Syria, Hamadeh’s performance decodes, reorders and re-choreographs the ceremony’s theatrical components, proposing with that a possible language through which the history of the region’s violence can be re-read. The work considers whether it is possible to script Justice – to rehearse, narrate, weep, chant, choreograph, or even spectate justice.